ТВОРЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ

 

Ариадна Шенгелая


Stolica.ru


 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я

   

Ариадна Шенгелая

АРИАДНА ШЕНГЕЛАЯ

 Случилось так, что Ариадне Шенгелая сразу посчастливилось. Ей, начинающей молодой актрисе, довелось сыграть в кино таких героев русской и зарубежной классической литературы, о которых только может мечтать актриса. Помогли этому качества дарования Шенгелая: непосредственность, открытость. Правдивость шенгелаевских героинь составляет достоинство таких созданных актрисой образов, как Татьяна Ларина, Евгения Гранде, Вера Николаевна («Гранатовый браслет»), Мария из фильма «Белый караван». Тон игры Ариадны Шенгелая — сдержанный, негромкий, лиричный. Это всегда исповедь сердца и мысли.
Первая же ее роль в кино, в 1958 году, когда А. Шенгелая была еще студенткой актерского факультета ВГИКа, принесла ей большой успех. Это была роль Татьяны Лариной в фильме-опере «Евгений Онегин» режиссера Р. Тихомирова. По замыслу режиссера в фильме должна была главенствовать музыка Чайковского. Перед молодой актрисой стояла чрезвычайной трудности задача: избежав оперного шаблона, создать образ Татьяны, каким увидел его Пушкин, а в музыке — Чайковский. Если еще добавить к этому то обстоятельство, что в воображении каждого зрителя наверняка существовала «своя» Татьяна, станет особенно ясна творческая смелость молодой актрисы, решившейся сыграть эту роль.
Ариадна Шенгелая по-своему увидела поэтичный облик пушкинской Татьяны, сумела сделать образ Татьяны сегодняшним, волнующим. Роль Татьяны — принципиальная удача молодой актрисы. А. Шенгелая достигла в этой роли не только большой эмоциональной силы в раскрытии пушкинского образа, но обнаружила также тонкое понимание интонационного строя музыки Чайковского, которая в свою очередь помогла актрисе глубже передать мир интимных чувств Татьяны (спела партию Татьяны Г. Вишневская).
Образ Татьяны дан А. Шенгелая в движении, в развитии. ...Вот перед нами появляется на экране стройная и грациозная, мечтательная и задумчивая девушка, выросшая в деревенской глуши, «с печальной думою в очах, с французской книжкою в руках». Ее искренне огорчают вычитанные из романов Ричардсона и Руссо страдания молодых влюбленных. В первых сценах фильма Татьяна — Шенгелая прекрасна своей неопытностью, сердечностью.
На протяжении всей картины актриса вместе с режиссером Р. Тихомировым углубляет и развивает рисунок роли, выверяет в ней каждую деталь, жест, движение. Внешние данные А. Шенгелая, ее юное лицо, взгляд ее больших задумчивых глаз вызывали ощущение полной гармонии их с чувствами, гармонии с музыкой, которая составляет душу фильма. Первое же появление А. Шенгелая на экране вызывало ощущение подлинности и достоверности всего происходящего. Ее героиня предстает не иллюстративным персонажем, как это еще нередко случается при переводе литературных образов в кинематографические, а живым человеком.
Шенгелаевская Татьяна удивительно проста и обаятельна. «Русская душою», она чувствует поэтичность народных песен, искренне радуется прелести раннего летнего утра, буйной зелени сада, раздолью русских полей. Атмосфера молодости, душевной чистоты, принесенная в фильм Ариадной Шенгелая, во многом определила близость его к пушкинскому роману.
Заглянув в глубины души своей героини, А. Шенгелая с искренним волнением рассказывает нам о любви Татьяны к Онегину, любви чистой и трепетной, любви на всю жизнь.
Сцена письма — одна из лучших в фильме. Она сыграна актрисой с большим эмоциональным волнением, проникнута глубоким лиризмом. Татьяна — Шенгелая в ней — вся в открытом порыве чувства, она еще верит в созданного ее воображением Онегина («Другой!., нет, никому на свете не отдала бы сердца я»). На лице Татьяны светится надежда и трепетное ожидание своего избранника. Из глаз ее льются слезы. Это слезы смятения, девичьего стыда, слезы любви и надежды («Судьбу мою отныне я тебе вручаю»).
Психологически точно и проникновенно раскрывает А. Шенгелая душевную драму Татьяны в заключительной сцене картины — прощального свидания с Онегиным в Петербурге. А. Шенгелая снова заставляет удивляться тому, как мастерски она соединяет в этой остродраматической сцене динамику образа с музыкой, которая звучит здесь как скорбно-элегическое размышление героини: «А счастье было так возможно».
Мотив гибели счастья звучит в исполнении А. Шенгелая здесь в полную силу.
Спустя два года А. Шенгелая встречается с новой литературной героиней на экране, на этот раз творением французского писателя Оноре де Бальзака — образом Евгении Гранде в фильме-экранизации режиссера А. Алексеева «Евгения Гранде». Шенгелая вновь создает интересный и сложный образ.
Дочь провинциального богача Феликса Гранде Евгения — создание чистое душой, привыкшее к простой, суровой, почти аскетической жизни. Во всем слушаться отца и на все смотреть его глазами для нее так же естественно, как привычка к постоянному труду. Она даже не догадывается о колоссальном богатстве отца. Страсть к наживе давно превратила Феликса Гранде в скупца, маньяка, притесняющего дочь и жену из-за денег, подчинившего их жизнь принципу корысти и расчета. Душевная чистота Евгении еще острее оттеняла в фильме самодурство отца и алчность женихов, больше мечтающих о наследстве Евгении, чем о ней самой.
Может быть так и прошла бы жизнь Евгении, ничем особенно не нарушаемая, среди этих людей, если бы не встреча с парижским кузеном Шарлем (М. Козаков), которого она полюбила преданно, беззаветно, навсегда. Именно любовь к Шарлю становится для актрисы внутренней динамикой поведения в образе, именно с ней связано в фильме дальнейшее изменение и развитие характера Евгении, ее духовное обогащение.
А. Шенгелая сумела через чувство своей героини к Шарлю глубже раскрыть внутренний мир Евгении, ее незаурядный характер, страстность, упорство, до сих пор дремавшие и подавленные в ней. Чувство к Шарлю влечет за собой перемены и в ее отношении к окружающему.
Евгения внезапно замечает скудность отцовского дома и впервые начинает испытывать страх при виде отца. Но в то же время любовь делает ее сильнее, вселяет в нее спокойствие и уверенность в себе. Евгения отныне решительно отстаивает право на свой внутренний мир.
...Вот сцена завтрака. За столом сидят Евгения и Шарль. Перед Шарлем стоят непривычные в этом доме яства: в изобилии сахар (обычно Гранде выдает кусочки по счету), яйца, фрукты. Но вот неожиданно раздаются шаги отца. «Папенька!» На лице Евгении — неподдельный испуг. «Так что же?» — недоумевает Шарль. «Да ведь это папенька!» — в смятении повторяет она. А вошедший старый Гранде тотчас же коршуном бросается к сахарнице, чтобы убрать ее со стола. И в эту минуту у Евгении пропадает страх. Решительно кладет Евгения свою руку на руку отца, взгляды отца и дочери встречаются в безмолвном поединке лишь на какие-то секунды, но в них актриса открыла нам в характере Евгении новые черты: твердость, решимость, непоколебимую уверенность в своей правоте. И старый Гранде, ворча, отступает. Зрителю вполне достаточно этих нескольких секунд, чтобы понять, какой глубокий и сильный характер таится в этой девушке.
Внутреннее состояние Евгении, ее отношение к Шарлю, А. Шенгелая стремится выразить точными эмоциональными реакциями. Выдержка и хладнокровие ее героини в сцене завтрака сменяются взрывом открытого темперамента в эпизоде у постели умирающей матери. Только ей доверяет свою сердечную тайну Евгения. Безудержный гнев охватывает Евгению, когда отец пытается отобрать у нее портрет матери Шарля в золотой раме. И мы верим ей, когда она кричит отцу: «Если вы тронете хоть крупицу этого золота, клянусь, я убью себя на ваших глазах».
Сквозь протест Евгении против деспотии отца и ее бесконечную любовь к Шарлю в игре А. Шенгелая проступает свет высокой нравственной силы человека, все отдающего и ничего не требующего взамен. В исполнении актрисы нет ничего лишнего, она свободно выражает то, что переживает ее героиня. До драматических нот поднимается А. Шенгелая в заключительных сценах фильма, когда ее героиня после смерти родителей, покинутая Шарлем, остается одна.
Нет, Евгения не умирает от горя. Жизнь идет по-прежнему. Погибла только любовь. Она могла бы быть. И вот ее нет. В пустом холодном доме, в старом кресле у камина сидит Евгения. Замкнувшаяся, бесконечно одинокая. Она отдает какие-то распоряжения служанке, но глаза ее теряют жизнь, они полны немой скорби. В каменной неподвижности застывает осунувшееся лицо. Причины поражения Евгении, как бы говорит актриса, кроются не в свойствах ее характера, а в общественном устройстве. С горечью говорит Евгения в финале фильма: «В этом мире любят только золото...»
Роли Татьяны Лариной и Евгении Гранде, сыгранные Ариадной Шенгелая, обнаружили в молодой актрисе чуткого художника, который умеет по-своему увидеть и по-своему рассказать об увиденном. Не случайно именно эти роли укрепили популярность актрисы среди зрителей.
И еще одна работа А. Шенгелая в кино из классического репертуара явилась интересной, хотя и не во всем удавшейся. Это роль княгини Веры Николаевны в фильме режиссера А. Роома «Гранатовый браслет», представляющем экранизацию одноименного рассказа А. Куприна.
«Гранатовый браслет» — это фильм о безответной любви, о счастье любви, которая очищает человека, которая выше окружающей среды и светских предрассудков. Роль княгини Веры была ролью психологически необычайно трудной и в то же время важной в фильме, так как именно к ней обращена в картине безнадежная, трогательная и самоотверженная любовь телеграфного чиновника Желткова (И. Озеров). Роль была трудной еще и потому, что в ней не было ярких поступков, и поэтому характер Веры в итоге оказывался важным не сам по себе, а скорее как точка приложения душевных сил Желткова. Мы часто видим ее в фильме только глазами влюбленного в нее юноши романтика.
Героиня Шенгелая очень красива, горда и царственно спокойна. Вера — Шенгелая видит в любви Желткова к себе только оскорбительную сторону, ей претят его наивные письма, полные любви, раздражают его подарки. Жизнь ее соприкоснулась с чем-то, превышающим ее чувства и понятия. Такая она и у Куприна.
Но в то же время стоит нам услышать, как Вера — Шенгелая произносит: «Нам, северянам, никогда не понять прелести моря. Я люблю лес...», или увидеть ее лицо, когда она слушает музыку Бетховена, как мы чувствуем, что Вера Николаевна — человек с тонкой душой, умеющий чувствовать поэзию, красоту.
И не случайно, когда Желтков умирает, в душе Веры наступает перелом. Она как бы открывает в себе нового человека. Любовь Желткова просветляет и возвышает ее, она раскрывает перед ней мир неведомых ей доселе чувств, она входит в ее жизнь и будет существовать в ее сознании. Вера — Шенгелая понимает, что она уже вряд ли сможет жить по-старому. «Мне кажется, что в нашу жизнь вошло что-то ужасное», — признается она мужу. Это лучшая сцена в фильме, и актриса играет ее с подлинной драматической силой.
Но, к сожалению, не везде в фильме образ Веры прочтен актрисой «изнутри», с одинаковой убедительностью. Иногда у нее проступает боязнь идти в глубь характера, появляется попытка решить все эффектными внешними приемами. Это помешало А. Шенгелая найти верный ключ к эстетике куприн-ского образа. Местами красивость буквально «забивает» облик Веры. Слишком много внимания фиксируется на красивых-красивых туалетах Веры, ее шляпках и прическах. И тогда внимание зрителя невольно переключается с игры актрисы на работу костюмерной. Правда, здесь трудно винить актрису — такова, к сожалению, эстетика фильма. Так случилось, например, в сцене, когда Вера приходит к мертвому Желткову. В глаза назойливо бьет красивый узор бисера на платье и ядовито-красная роза в руках... В итоге из сцены уходит купринская интонация трагической предопределенности, безнадежности.
Репертуар кинематографических ролей Ариадны Шенгелая довольно разнообразен, он не исчерпывается исполнением классических персонажей.
Актерской индивидуальности А. Шенгелая близки натуры цельные, наделенные душевным теплом, любовью к людям, интересом к жизни.
Таков образ Марии, девушки-рыбачки в фильме «Белый караван» (режиссер Э. Шенгелая) — образ большой жизненной правды. В нем актриса выразила свой взгляд на жизнь, свое отношение к ней. В Марии соединились честность и необычайное трудолюбие, жизнерадостность и бьющая ключом молодая энергия, целомудрие, нежность и верность твердым жизненным принципам. Все эти черты суть характера Марии — Шенгелая. И у актрисы тут свои ходы к сердцу, сознанию.
Материал новой жизни схвачен актрисой в роли Марии точно. Ее героиня живет среди людей простых и сильных, полных благородства. Верность жизни, верность традициям выступают как верность народу. Традиционность и поэтичность в поведении Марии, в образе ее мыслей и чувств, тесно переплетаются. Актриса очень точно живет в атмосфере грузинского быта.
Любовь Марии к чабану Геле (И. Кахиани) крепка и нежна. Но ее чувство обрело новые черты, свойственные нашему времени.
Мария не может простить Геле отступничества. Его решение уйти жить в город она воспринимает как предательство своих товарищей, как неуважение к их труду. Страдающая и любящая Мария находит в себе силы отказаться от любимого.
Убедительный психологический портрет создает А. Шенгелая в небольшой роли Регины Майер в фильме «Суд сумасшедших» (реж. Г. Рошаль). Массажистка при нацисте, фашистском наемнике Грубере, Регина Майер, считавшаяся долгое время глухонемой, заговорила на суде, изобличающем преступные действия Грубера. Когда-то Грубер подобрал ее девочкой, умирающей от голода на улице, и сделал своей молчаливой рабыней. Слова Регины — Шенгелая идут от самого сердца: «Он был очень храбр со мной. Хлыст и револьвер. Но ведь он всего боялся... этот Грубер».
Много искреннего чувства, тепла и темперамента вложила А. Шенгелая в образ молодой девушки Жаннеты в картине «Год как жизнь» (реж. Г. Рошаль). Горячая преданность делу французской революции приводит Жан-нету и ее мужа на баррикады. Актриса наделяет героиню большим обаянием, раскрывает ее характер в разных обстоятельствах. Мы видим Жаннету на собственной свадьбе — возбужденную, радостную, и другую — убитую горем, но не сломленную после гибели мужа.
Впрочем, были у А. Шенгелая роли случайные и попросту неудачные. Таковым было выступление актрисы в неудачной кинокомедии «Осторожно, бабушка» (1960). Актрисе очень трудно было ощущать свою героиню Лену как реального живого человека. Авторы этого фильма принесли в жертву своему искусственному замыслу не только правду человеческих характеров, но и элементарное правдоподобие событий.
Много ниже большинства исполненных актрисой ролей была роль почтальона Жени в «Увольнении на берег» (реж. Ф. Миронер). Ее героиня — милая, славная, честная девушка. И все люди, окружающие Женю и помогающие ей в поиске пропавших денег, тоже хорошие, славные и добрые люди. Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о героине. Замысел фильма оказался разрушен благостной драматургией,
И не удивительно, что образ Жени получился у актрисы аморфным, растворенным в массе внешних обстоятельств, повинующихся случаю. А действительные силы души героини остались не раскрыты.
Таланту Ариадны Шенгелая близко доброе в человеке. Мир героев с большой душевной отдачей можно уже сегодня назвать темой творчества молодой актрисы. А ее талант искренности и мастерство перевоплощения, наиболее ярко выразившиеся в ролях Татьяны Лариной, Евгении Гранде и Марии из «Белого каравана», стремление актрисы в каждой новой роли исходить из внутреннего постижения характера, снискали ей любовь и популярность у зрителей. И он ждет от нее новых интересных работ.
Нельзя обойти молчанием участие Ариадны Шенгелая в интересном фильме режиссера Георгия Данелия «Не горюй!». Остроумный, полный веселых приключений фильм, в котором трагическое и смешное грузинской жизни конца XIX века предстало перед зрителем в прекрасном единстве, отличался блестящим актерским ансамблем. У А. Шенгелая здесь всего небольшой эпизод. Ее героиня — очаровательная княгиня, не ведающая, откуда берутся богатства ее мужа, деспота и самодура. Вся ее фигура, движения, полные неги, дышат в фильме довольством и благополучием. Эта почти бессловесная роль сыграна актрисой изящно, с подтекстом легкой иронии, как и многое в фильме.
Ариадна Шенгелая, знакомая нам как лирико-драматическая актриса, имеет свою затаенную мечту: испробовать силы в острохарактерной, психологически насыщенной роли. Пожелаем ей успеха.

А.Калентьева

Альманах "Актеры советского кино " выпуск №6 1970 год

Ариадна Шенгелая (Фильмография)



 
[Советский Экран] [Актерские байки] [Как они умерли] [Автограф] [Актерские трагедии] [Актеры и криминал] [Творческие портреты] [Фильмы] [Юмор] [Лауреаты премии "Ника"] [Листая старые страницы]