ТВОРЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ


 

Олег Стриженов

Stolica.ru


 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я

   
Олег Стриженов

Писать об этом актере интересно и трудно. Он один из наиболее популярных молодых киноактеров, о нем уже немало сказано советскими и зарубежными критиками, им уже сыграно много ролей. Актер, щедро одаренный природой, обладающий помимо способностей и отличной техники тем, что называют обаяние, что когда-то Деллюк считал "тайной фотогении".

В то же время творческий путь этого полюбившегося зрителям актера крайне неровен: наряду с яркими, содержательными, мастерски им исполненными образами видишь роли, сыгранные серо, мы бы сказали - равнодушно. И, не стремясь анализировать все, что создано Стриженовым за шесть лет работы в кино, мы рассмотрим здесь лишь большие победы и тревожные поражения актера, от которого вправе ждать и требовать очень многого. Вправе, потому что он может, потому что ему отданы симпатии и любовь зрителей.

...Признание к Стриженову пришло вдруг, в один день. Он может перефразировать шутку С. Эйзенштейна и сказать, что наутро после премьеры "Овода" проснулся знаменитым киноактером.

Вспомним Артура-Овода, словно бы сошедшего со страниц такой старой и вечно юной книги. Чистый, одухотворенный, всем интересующийся юноша, а затем волевой, мужественный, бесстрашный мужчина, - он оказался именно таким, каким его представляли себе многие поколения читателей. А добиться этого было, надо думать, нелегко. Ведь книга Э. Войнич хотя и отражает события итальянского рисорджи-менто - эпизод действительной борьбы патриотов против деспотизма габсбургской монархии, но делает это в форме очень условной и в высшей степени романтической. Герой книги удивительно привлекателен, но несколько оторван от реальной жизни, он, что называется, поставлен на котурны. Каждый читатель дописывал воображением образ героя в соответствии с идеалами эпохи и своими собственными.

Создавая экранный, зримый образ Артура, нужно было это учитывать и сохранить черты героической приподнятости, в то же время сделав его жизненно убедительным, реальным. И Стриженову удалось это - он нашел ту норму поведения, тот внешний рисунок образа, которые сочетали эти противоречивые требования и сделали Артура и живым человеком и необыкновенным героем.

Так уже в первой работе Стриженова в кино проявилась главная и, пожалуй, интереснейшая черта его дарования - удивительно тонкое чувство образа человека отдаленной от нас эпохи, умение проникнуть в эту эпоху и ярко, убедительно передать в облике и поведении своего героя ее основные черты, которые близки и нам, людям совсем другого времени. Редчайший дар, позволяющий актеру с блеском "вытягивать" роли в картинах заведомо слабых. Именно так случилось с ролью Риверы в фильме "Мексиканец" - беспомощном повторении голливудских "зестернов". Фильм получил резко отрицательную оценку общественности, но на мексиканца - Стриженова ни у кого "рука не поднялась". Он отнюдь не был джеклондоновским героем, но все-таки оказался героем романтическим, обаятельным и, в известной мере, мексиканским, то есть с такими чертами характера, которые можно представить у мексиканского революционера на основании прочитанных книг и просмотренных фильмов. Во всяком случае, Ривера оказался в "Мексиканце" единственным героем и единственным живым человеком.

В том же 1956 году несколько позже "Мексиканца" вышел фильм "Сорок первый". Он с триумфом прошел по экранам мира, принеся всем, кто принимал в нем участие, славу. Из актерских работ высшую оценку получил поручик Говоруха-Отрок Стриженова. Восхищенные французы назвали Стриженова ((русским Жераром Филипом".

Об этом образе Стриженова можно писать исследование, специальную книжку. Уже сказано, что актер показал поручика правдиво, таким, каков он есть, - культурным, красивым, бесстрашным и верным своему долгу человеком. Образ оказался сложным и противоречивым. Стриженов, не поступаясь правдой жизни и не отступая перед трудностями задачи, показал не только поэтические и привлекательные стороны характера поручика, но и его ограниченность, его духовную бедность по сравнению с наивной и, казалось бы, темной Марюткой. Собственно, в том и состояло творческое дерзание авторов "Сорок первого", что они через лучшего, духовно самого красивого представителя старого мира показали бесплодие и обреченность этого мира.

Роль Говорухи-Отрока остается до сих пор непревзойденной в творчестве Стриженова. Она раскрыла новые стороны его таланта, показала, что общепризнанный исполнитель ролей ярко романтических и героических - актер широкого диапазона, что он может быть и мастером сложной и тонкой психологической игры.

К сожалению, работой Стриженова восхищались в "Сорок первом" все, ио заметили и запомнили его способность к игре драматической, трагедийной - лишь единицы. И главное - мимо этого прошли режиссеры . . .

У многих актеров существует большой и справедливый счет к режиссерам. Известно, что стоит молодому актеру с успехом сыграть какую-нибудь характерную роль, и за ним признается лишь определенное, зачастую узкое амплуа, и начинается спешная эксплуатация случайной - чаще всего именно случайной - удачи актера. Счастливая находка обыгрывается всячески до тех пор, пока актер не набивает оскомину и у зрителей и даже у самих режиссеров. Чаще это случается с окончившими актерское отделение ВГИКа, реже - с актерами, приходящими из театра. Стриженое, игравший до прихода в кино на сцене драматического театра и сделавший в "Сорок первом" такую блестящую заявку на роли психологически сложные и глубокие, не избежал печальной участи и в конце 50-х годов не раз приглашался на съемки таких картин, где он был нужен лишь как "красавец мужчина", как "первый любовник", если воспользоваться архаичной, но в данном случае справедливой театральной терминологией.

Однако будем объективны: актеру, "увенчанному лаврами", есть из чего выбирать. И мы едва ли ошибемся, предположив, что за некоторые роли Стриженов брался и работал над ними без должной требовательности к себе. Например, трудно понять, чем привлекла его роль Бестужева в фильме "Северная повесть" - роль заведомо ходульная. Может быть, это произошло под гипнозом литературного первоисточника - чрезвычайно эмоционального и лирического произведения К. Паустовского? Это можно понять; но если -это так, то удивительно, что актер ничего не сделал, чтобы оправдать свой выбор. Бестужев Стриженова оказался старым знакомым для зрителя: что бы он ни делал и ни говорил - внешне все правильно, все хорошо, но исполнено это с ложным пафосом, с многозначительностью, которая раздражает, ибо ничего за собой не содержит.

Бестужев стал "розовым героем", схожим с персонажами и таких фильмов, как, например, "Бессонная ночь" или ((Наследники".

Без серьезных творческих поисков сделан актером и интересный образ Гринева в "Капитанской дочке". Гринев многим напоминает прежние роли Стриженова. А отличается только одним - он глуповат. Создается впечатление, что актер слишком прямолинейно воспринял слова дядьки Савельича, называющего барича "дитятей".

В "Капитанской дочке" мы впервые увидели, как прекрасный актер обкрадывает сам себя, используя привычные, проверенные "на публике" приемы. И видеть это было обидно и тревожно. Про Гринева не скажешь - здесь нечего играть. В списке побед Стриженова есть роли несравненно беднее по материалу, по возможностям, например Афанасий Никитин в "Хождении за три моря".

Авторы первого индо-cоветского фильма отказались от сквозного традиционного сюжета. Взяв за основу путевой дневник Афанасия Никитина, они составили фильм из отдельных сцен и эпизодов, сменяющихся по мере передвижения Афанасия по дорогам Древней Руси и Индии. Идет тверичанин через моря и земли, и каждый шаг - это новое место действия, другие действующие лица . ..

Оригинальный прием, конечно, однако актеру в самом деле нечего было играть. Кроме того, сценаристы не проявили доверия к актеру и заставили его произносить много слов там, где ему хватило бы взгляда, усмешки, жеста. Роль оказалась и малодейственной и многословной. Но, несмотря на это, Стриженов создал привлекательный и убедительный образ великого путешественника, преодолев его статичность и иконописность.

Вспомним, как в первых кадрах Стриженов разочаровывал зрителя. "Этот худой, такой молодой и незадачливый человек, закутанный в бараний тулупчик, - Афанасий Никитин?" - с сомнением спрашивал сначала зритель. Но вот еще несколько кадров - и сомнение сменяется радостным чувством удовлетворения, а затем и восхищением.

Афанасий Никитин в интерпретации Стриженова - очень скромный, простой, трезвый человек. В нем ничего нет от искателя приключений, он лишен каких-либо внешних признаков героя. Даже попадая в острые и романтические положения, он всегда естествен, сдержан в жесте и интонации, всегда предельно "заземлен". Очевидно, что приключения вызывают у Афанасия лишь досаду. Но все же образ получился высоко героическим. Афанасий - герой не потому, что не испугался угроз Асад Хана или нападения татар, а потому, что в нем соединились лучшие человеческие свойства: он не только скромен и прост, но еще и отзывчив и добр, настойчив и мужествен, у него открытое для дружбы сердце.

Как получается такой яркий, сочный образ? Можно разобрать актерскую технику, проанализировать каждый жест и каждую интонацию, но главным будет не техника, а нечто другое - творческий огонек, освещающий каждое движение и поступок актера. Творческий огонек, внезапно потухший при исполнении более "выигрышных" ролей Гринева и Бестужева.

Пусть никогда не гаснет этот огонек! С ним ведь даже "минутные", эпизодические роли, как, например, роль пленного из фильма "Оптимистическая трагедия" становятся событием и западают в память зрителя.

Но бывает и так, что актер творит с огоньком, с полной отдачей и напряжением сил, а образ не волнует зрителей, оставляет их равнодушными. Так бывает, когда роль трактована неправильно, когда образ не соответствует своей литературной первооснове (если фильм - экранизация) или прочно установившимся представлениям о нем. Так бывает, и ошибки такого рода, очевидно, неизбежны в творчестве каждого ищущего артиста, но от этого они не становятся менее досадными.

... С большим успехом по экранам прошла "Пиковая дама" - хорошо поставленная, с удачным подбором актеров и дублирующих их певцов киноопера. Стриженов-Герман, по общему мнению, затмил всех актеров и героев фильма.

Все так, Стриженов, бесспорно, великолепен в роли Германа. Но это скорее внешнее великолепие. Ведь Герман -один из самых сложных пушкинских образов, на протяжении века он много раз и по-разному трактовался в искусстве. Было время, когда "Пиковую даму" называли просто петербургским анекдотом, а Германа - маньяком; было время, когда этот рассказ определили как первое в русской литературе ирреалистическое и даже мистическое произведение; и было время - ровно сорок пять лет назад, - когда первые великие русские мастера кино - Яков Протазанов и Иван Мозжухин - трактовали на экране "Пиковую даму" как острое реалистическое произведение, разоблачающее мир стяжательства.

Кажется, что фильмы 1916 и 1960 года нельзя сравнивать - кино за это время прошло больший путь, чем живопись от наскальных рисунков неандертальцев до полотен мастеров Возрождения. Тем не менее Герман Мозжухина был для своего времени более глубоким в философском плане, более содержательным и понятным зрителям человеком, чем Герман Стриженова. Мозжухинский Герман представал одновременно как герой далекой эпохи и как человек с устремлениями и страстями, очень понятными каждому зрителю. Маленький человек, в сущности, несмотря на "профиль Наполеона и душу Мефистофеля", он охвачен неистовой жаждой обогащения. Все средства хороши, лишь бы стать богатым и сильным, лишь бы войти в число хозяев жизни. Через образ Германа авторы экранизации 1916 года разоблачали мир алчности, показывали недопустимость индивидуалистического, волчьего пути в жизни. Образ Германа в исполнении Мозжухина не только сохранял черты, которыми наделил его Пушкин, но и очень полно отражал типические свойства "рыцарей наживы", хищников и спекулянтов, расплодившихся в годы первой мировой войны.

В образе, со~зданном Стриженовым, нет подобной философской наполненности, нет и переклички с современностью. По форме это, повторяем, блестящая работа, но ее содержание весьма тривиально.

Вызвал возражения и Мечтатель, сыгранный Стриженовым в своеобразном и спорном фильме И. Пырьева "Белые ночи", хотя актер и показал в этой трудной роли свое искусство перевоплощения, умение гонко и правдиво передавать сложную гамму противоречивых чувств и мыслей героя.

Принципиально важной в творчестве Стриженова нам кажется роль капитана Дудина в фильме "В твоих руках жизнь", посвященном подвигу саперов, разминировавших оставленный фашистами склад боеприпасов в Курске. Это была первая встреча актера с современностью. От ее успеха зависело очень многое. Ведь к тому времени Стриженов уже прочно был занесен в список исполнителей "книжных" героев, - автору этих строк самому приходилось слышать, как сценаристы и режиссеры в беседах "примеряли" на него и роль В. Белинского, и Мориса из "Всадника без головы", и Андрея Кожухова из одноименного романа Степняка-Кравчинского, и т. п. Роли же современников считались "не его амплуа".

Стриженов разбил это предубеждение, создав душевно красивый и полнокровный образ советского офицера - нашего современника. Заметим при этом, что никаких предшественников в этом у него не было. В кино немало создано ярких и запомнившихся образов офицеров Советской Армии, но исключительно в фильмах, рассказывающих о событиях Великой Отечественной войны. В картинах же о мирных буднях армии мы видели преимущественно плохих солдат, которых перевоспитывают в солдат хороших этакие "голубые" и "розовые" офицеры-резонеры. После выхода "В твоих руках жизнь" воины Советской Армии с удовлетворением писали, что впервые они увидели в фильме правдивый и близкий им образ офицера.

В этом фильме много интересных, мастерски проведенных Стриженовым сцен, напомним лишь одну, которая кажется нам и лучшей и труднейшей.

...Склад боеприпасов обследован. Установлено, что снаряды и бомбы не подлежат разминированию. Их нужно взрывать на месте. Но это значит, что будет разрушен большой квартал новых жилых домов, новые предприятия; это значит, что тысячи людей останутся без крова. Осмотрев склад, Дудин идет домой по вечерним улицам города. Идет медленно, устало, заглядывая в раскрытые по-летнему окна, прислушиваясь к обрывкам разговоров, долетающих до него. В одном окне юноша склонился над чертежами, в другом - молодая мать укладывает спать ребенка; вот дружная большая семья сидит за ужином, здесь свадьба, и смущенный жених осторожно целует невесту под крики "горько". Люди не знают, какая грозная опасность нависла над их покоем, их счастьем. Сдвигаются брови у Дудииа, крепнет шаг, решительные складки залегают у рта: рождается решение спасти город, сберечь мир и счастье людей...

Это просто и это трудно - так играть. Весь проход без единого слова, без всякого диктора и "закадрового голоса", однако зритель буквально видит каждую мысль героя, понимает все его чувства. Роль капитана Дудина кажется нам мостиком в будущее этого актера.

И мы будем с нетерпением ждать встреч с героями современности, воплощенными Стриженовым. Романтический и героический склад его таланта как нельзя более соответствует образам наших современников. И мы не сомневаемся, что лучшая роль Стриженова - не на страницах старых книг, а среди нас.

Р. Соболев "Актеры советского кино" Выпуск 1 (1964 год).

Ссылки по теме:

  • ЭТОТ БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ СТРИЖЕНОВ
  • Биография, Фильмография


  •  
    [Советский Экран] [Актерские байки] [Как они умерли] [Автограф] [Актерские трагедии] [Актеры и криминал] [Творческие портреты] [Фильмы] [Юмор] [Лауреаты премии "Ника"] [Листая старые страницы]