СОВЕТСКИЙ ЭКРАН

Stolica.ru


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я

Фильм "Марья-искусница"

1959 год
   

Марья-искусницаМосковская киностудия имени М. Горького

О фильме : «Марья-искусница» — едва ли не лучшая киносказка Роу. Впоследствии его фильм «Морозко» получит главный приз на XVII Международном кинофестивале в Венеции; поэзия русской зимы, прекрасные и нежные образы героев, великодушный Дед Мороз, общая атмосфера доброты и сердечности покорят зрителей многих стран. Но «Марья-искусница» не уступает ни в чем, на мой взгляд, этому прославленному фильму.
Роу был истинным гражданином своей страны. Он мечтал не только радость приносить своему зрителю сказочными чудесами, воспевая идеи добра и справедливости. Он жил чувствами своего народа, ему хотелось запечатлеть его героические дела, в частности подвиги русских воинов. О сказке про солдата он думал многие годы, долго и настойчиво искал сюжет. Но русские солдатские сказки — с их специфическим грубоватым юмором — не очень подходили для детского зрителя. Сказка Ё. Шварца несла в себе все то, о чем режиссер мечтал. Роу очень любил этот сценарий. Простота и ясность сюжета, отчетливо выраженная в событиях и характерах героев идея непобедимости добра, да и сам славный образ бравого солдата, способного победить чудище, спасти слабого,— все это погружено было в атмосферу сказки. Русская природа, с ее прекрасными лесами, полями, реками и озерами, с ее птицами и зверями, существовала как бы в ладу с положительными героями, тогда как злые силы, враждебные всему доброму, естественному, враждебные самой жизни, возникали на фоне серых, засохших лесов.
...Итак, отставной солдат возвращался домой. Сам себе команды давал, сам для себя песни пел да еще на барабане играл. И так ему хорошо по родному лесу идти. Всему он радуется — и белкам резвым, и деревьям ласковым, и цветам на полянах. Идет он и поет, а в песне вся его мораль — ясная, светлая:
«Никогда не унывай, Кто сильней, того не бойся, Кто слабее — выручай».
Сказка как бы совпадала с настроением художника, с его желанием воспеть русских воинов, всегда готовых защитить несправедливо обиженного, слабого. И в этом фильме не Марья-искусница главная героиня, а, конечно же, русский солдат, не унывающий никогда, верящий в победу добра над злом, который мимо чужой беды не пройдет, слабому всегда поможет. Таким он предстает в сказке Роу, для которого любовь к людям всегда определяла пафос творчества.
На роль солдата Роу выбрал красивого, обаятельного актера — Михаила Кузнецова, высокого, статного, голубоглазого,— словом, настоящего русского молодца.
Как во многих сказках, Роу тщательно подготавливает зрителя к восприятию чудес в фильме. Первое чудо — это говорящие медвежата, которые просят солдата помочь избавить их дедушку от капкана. А второе чудо — это встреча солдата с белокурым мальчиком, отправившимся спасать свою мать, которую утащил Водяной. В мертвом лесу, на траве, среди огромных мухоморов находит солдат этого маленького «богатыря», смелого и самостоятельного Иванушку. Его отца метель замела-загубила, когда он еще совсем маленьким был.
В сцене встречи продумано все до мельчайшей подробности. Узнаем в коротком диалоге и про мать и про отца, да и сам Иванушка хорошо представлен: «Ну, прощай, дядя солдат, некогда мне с тобой лясы точить»,— и пошел прочь. Видно прилег-то мальчик только на часочек отдохнуть.
Роу строит сцену так, что она как бы продолжает ранее происшедшее действие. Надо сказать, что такое построение фабулы весьма плодотворно. Оно позволяет компактнее развивать действие, сделать сцену более содержательной и динамичной. Ведь сюжет не начинается и не кончается в каждой данной сцене, он складывается из цепи происходящих событий. В данном случае автор сценария — прекрасный драматург, и такое построение может показаться заслугой не только режиссера. Но если проанализировать содержание других фильмов Роу, мы увидим, что он всегда стремился расширять емкость сцены, и умел это делать.
Может быть, достижению этой емкости и многоплан-ности каждого эпизода помогало то, что Роу создавал свои сказки в полном смысле слова «коллективно». Автор, оператор, актеры, художники вносили свой вклад на протяжении всей работы. Обычно веселых придумок, фантастических находок в фильме всегда становилось больше, чем было задумано автором.
Синтетичность киноискусства для Роу была чем-то естественным и непреложным. Он не уповал только на сюжетный ход или на диалог. Ему одинаково важны были атмосфера эпизода, декорации, костюмы и внешний вид актера, и то, как появляется герой, и как он произносит текст, и что сопутствует этому — тишина или музыка.
Вот, например, как решена в «Марье-искуснице» сцена появления Водокрута — главного представителя злого мира в фильме.
Идут по заколдованной поляне Ваня с солдатом. Окружают эту поляну темные, корявые деревья. Что-то зловещее чудится во всей обстановке. Но герои этого не замечают, их разговор о другом: «А мы маму найдем?»— спрашивает Ваня. «Надо найти»,— отвечает солдат. «А мы ее спасем?» — опять спрашивает Ваня. «Надо спасти»,— отвечает солдат. И вдруг слышат они голос: «Ха-ха-ха. Никого вам не найти, никого вам не спасти, да и самим живыми не уйти». Оглядываются наши герои по сторонам. Никого. Все те же деревья, все та же поляна. Тишина. Аппарат резко наезжает на средний план героев. Строго спрашивает солдат: «Это кто же такой с нами в прятки играет?» По-прежнему никого не видят Ваня с солдатом. Но деревья, словно под чьими-то шагами, начинают прогибаться. Зловещая тишина, которая была до сих пор, сменяется музыкой. Наконец слышится голос: «Я и грозен, я и крут, я мок-рейший Водокрут». Из деревьев начинает струиться вода, и как бы из водяных потоков появляется громадное отвратительное чудище.
Роу никогда не боится показать страшное и внешне страшным, но (как это он делает и в данном случае) он «снимает» впечатление ужаса либо действием, либо просто текстом.
«Я Водокрут тринадцатый»,— говорит чудище. «Тринадцатый? — удивляется солдат.— Не слыхал. А не врешь?» — раздражает он Водокрута этим смелым вопросом. Разгневанное чудище пытается раздавить героев, но они взбираются на его ногу. Водяной стряхивает их с ноги, те больно ударяются о землю. Казалось бы, верх берут колдовские силы. Но солдат бьет в барабан, и вслед за барабанной дробью раздается откуда-то издали лихая солдатская песня. «Это отвечают друзья мои—солдаты»,— говорит герой. Водяной, испугавшись, просит перемирия и вдруг начинает стремительно уменьшаться до, так сказать, обычных человеческих размеров.
Солдат обращается к Водяному: «Величество, а ты, оказывается, двуличный»,— говорит он. «Э-э-э... а как же? Нам, царям, без этого нельзя»,— отвечает Водяной. «По службе, стало быть, полагается»,— заключает солдат. Сцена завершена...
Как видим, в одной этой сцене ясно происходит процесс сотворчества сценариста (сюжетный ход, диалог), художников и комбинаторов, манипулирующих с чудовищем (то великан, то человек обычного роста), композитора, давшего возможность «сыграть» и тишине, и музыке, и, конечно же, актеру, так хорошо выразившему лихость солдата, его бесстрашие, находчивость и остроумие.
Все сказки Роу можно разделить на, так сказать, «тихие», полные лиризма, поэзии, и «громкие», в которых темперамент режиссера как бы перехлестывает через край, где все «чудесное» одновременно и страшно и шумно, а уж если появляются на экране разбойники, то, кажется, они вот-вот выпрыгнут с экрана. Эти «громкие» сказки были любимы главным образом мальчишками. Сам режиссер тоже любил их и очень огорчался, если критика упрекала его в некотором излишестве темперамента. В этих фильмах полнее, чем в других, проявляется весь Роу — веселый, шумный, большой, словно заполнявший при своем появлении все пространство... Уж такой он был при всей своей ранимости и доброте.
Так вот, «Марья-искусница» была сказкой «тихой», лиричной, несмотря на то, что герой ее — солдат с барабаном.
Солдат этот был веселым и добрым человеком, хоть воевал он всю жизнь и ничем другим не занимался. Поэтому так легко изменил он свой путь и пошел освобождать из плена скромную труженицу. Где уж им с Ванюшей было шуметь, ничем они, кроме своей доброй воли да смекалки, не владели. Режиссер сумел раскрыть пленительную, хоть и не броскую красоту родной природы. Как хорошо передана в фильме величавая поступь русской женщины, когда Водокрут «умножил» изображение Марьи, чтобы не мог узнать Ванюша свою матушку. Словно ожило изображение народного хоровода—¦ плавно ступают шесть совершенно одинаковых красавиц...
Спасение героев построено на традиционных сказочных элементах. Заиграли гусли — и пошли все в пляс, где уж тут догнать беглецов. Выпускает Тетушка-Непогодушка вслед за Ваней с матерью и солдатом щук острозубых. Догадались пригнуться герои, и над ними прямо на разбойников пронеслись щуки. Все просто и по-сказочному убедительно.
Конечно, в финале силу да ловкость солдат показал, Водяной грязной лужей на земле остался, Тетушка-Непогодушка в ворону превратилась, а среди людей воцарились мир да любовь. Как же иначе могло случиться, коль бравый солдат за правду боролся?!
Все в этой сказке было истинно русским, все дышало поэзией русской природы. И хотя многое в ней повторяло находки прежних лет — вместе с тем ощущались элементы нового. Фильм, поставленный в 1959 году, был произведением, в котором явственно проявлялись черты современного кинематографа. Это сказалось прежде всего в подборе исполнителей главных ролей. Н. Мышкова и М. Кузнецов — актеры наиболее популярные в те годы. Но выбор их на роли Сказочных героев казался неожиданным. Режиссер отказался от привычных псевдонародных штампов и не старался снимать курносых, подчеркнуто «русопятых» исполнителей. Он считался с эстетическими требованиями современного зрителя.

К.Парамонова

В ролях:

Михаил Кузнецов, Нинель Мышкова, Виктор Перевалов, Анатолий Кубацкий, Оля Хачапуридзе, Георгий Милляр, Вера Алтайская, Сергей Троицкий, Александр Хвыля, Никита Кондратьев, Александр Алёшин, Александр Баранов, Валентин Брылеев, Константин Немоляев, Эль Трактовенко, Владимир Клунный и др.

Режиссер: Александр Роу


 
 
[Советский Экран] [Как они умерли] [Актерские байки] [Автограф] [Актерские трагедии] [Актеры и криминал] [Творческие портреты] [Фильмы] [Юмор] [Лауреаты премии "Ника"] [Листая старые страницы]