СОВЕТСКИЙ ЭКРАН

Stolica.ru


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я

Фильм "Скорость"

1983 год
   

СкоростьКиностудия "ЛЕНФИЛЬМ"

О фильме : Стоп-кадры, которыми начинается ленфильмовская картина «Скорость»,—не просто со вкусом снятые натюрморты, схватившие рабочий беспорядок гаража-мастерской с кучей разбросанных по полкам и верстакам шестерен, амортизаторов и разных других железок, с прикрепленными к стенам вырезками из автожурналов (вот он, современный дизайн стремительных, словно бы поющих линий чудо-автомобилей), с остановленным мгновенной экспозицией пламенем горна. Во всем этом и суть дела, которым герой поглощен, и суть его человеческого характера, и предвестие будущей судьбы. Творение и горение (ведь не случаен же этот стоп-кадр полыхающего огня!)—такова, как становится ясно, стихия хозяина этой мастерской. Но что означает возникшее на фоне кирпичной стены темное пятно с размытыми контурами, в которое так долго, с таким значением заставляет нас вглядываться камера?
Чуть-чуть приоткроется это позже, когда к юному герою картины Грише Яковлеву в мастерскую заглянет известный конструктор гоночных автомобилей Игорь Лагутин—заглянет не случайно: паренька он заприметил на автомобильных гонках, где тот выступал вне зачета, на машине собственного изготовления. Тягаться на ревущем и грохочущем драндулете с новехонькими заводскими «Жигулями» — предприятие безумное или, хуже того, смешное. Гриша, конечно же, гонку проиграл. Но для Лагутина победитель не тот, кто сегодня пришел первым. Победитель тот, в ком есть потенциал таланта, дерзости, влюбленности в свое дело. Вот это и увидел Лагутин в симпатичном нескладном пареньке, оказавшемся под обстрелом добродушных насмешек- бывалых автомобилистов (исполнитель роли Гриши Дмитрий Харатьян и вправду на редкость совпадает с этим человеческим типом—трудяги, мечтателя), пото-
му и пришел звать его к себе в лабораторию.
И вот здесь-то его взгляд упадет на это самое темное пятно—на отшлифованную середку листа из хромоникеля. Поразительно! Парнишка сумел этот неподатливый металл превратить в зеркало! Гриша со всей серьезностью расскажет, что средневековые алхимики по полгода шлифовали металлический лист, чтобы увидеть в нем отражение будущей судьбы.
Позднее в мастерскую к Грише (это будет уже другая мастерская—в институте, куда Игорь Лагутин устроил его работать) придет-' другой посетитель— институтский преподаватель Левко (В. Шиловский). который тоже обратит внимание на этот необычный, с неровными краями лист. Ему Гриша не станет объяснять про судьбу и алхимиков. Скажет сухо, чтобы отделаться от удивленного вопроса: «Да так просто... Приспособление шлифовальное проверял». Объяснение вполне устраивает
Левко—практическая целесообразность адовой работы (ведь и ему понятно, что работа адова) объяснена.
В треугольнике, который образуют эти герои, Левко отведена роль теневого двойника Лагутина. Когда-то они вместе начинали работу над сверхскоростным гоночным автомобилем. Был еще третий — Унне Таамет, он погиб на первых испытаниях. Стоило ли класть свою жизнь за мираж, за мечту одержимого фанатика? Кому нужны эти безумные скорости? Нормальные люди ездят на других скоростях и на других машинах. Машины эти, кстати, постоянно нуждаются в ремонте. С Гришиными золотыми руками на этом можно иметь золотые горы. Итак, работа—Гришина, клиентура и запчасти—его, Левко.
Нельзя сказать, что только лишь один из этих бывших друзей-антиподов желает парню добра. Оба желают—только слово «добро» понимают по-разному. У Левко оно имеет смысл первоэтажный. материально осязаемый.
Вроде бы только сейчас Гриша стал работать на себя — прежде трудился «на дядю», на Лагутина, на его «прожекты». Только вот выясняется, что «на дядю» он горбит теперь, давая всякой сволочи зарабатывать на своем таланте. А прежде, когда не имел ничего, кроме койки в общежитии, работал на себя. Потому что жил страстью, она тянула его ввысь, заставляла работать ум и сердце, расти как личность.
Лагутину нигде в фильме не дано возвышенных слов о том. зачем это сверхнапряжение воли, мысли, всей жизни, которого требует борьба за скорость? Играющий Лагутина Алексей Баталов менее всего похож на неистового фанатика. Как и все баталовские герои, он человек мягкий, сдержанный, не пытающийся навязать другим свою правоту. Только по отношению к Грише он может иногда позволить себе тон резкий, приказной, запрещающий. Потому что оба они —из одного человеческого теста. Другим позволительно тратить себя на халтуру, Грише — нет. Он талант.
Пожалуй, молодой режиссер Дмитрий Светозаров, дебютировавший этой картиной, в чем-то оказался в положении своего героя. Его тоже тянут в разные стороны противоборствующие тенденции: одна—к разговору по серьезному счету о больших человеческих ценностях, другая — к сиюминутному, поверхностному перечислению так называемых «самоигральных» деталей и примет, которые, быть может, и заденут чье-то сознание, но уж наверняка не потрясут его. Вторая тенденция, увы, находит себе достаточную опору в сценарии, где. помимо главного, «идейного» треугольника, добавлен еще треугольник любовный: Лагутин и Гриша оба любят Кристу, студентку того же института, сестру погибшего Унне. Она становится причиной срыва Гриши, того, что он выводит на старт машину, не доведя ее до «кондиции», а потом, когда испытания уже окончены, снова садится за руль и гонит серебристую «Иглу» навстречу неминуемой катастрофе. Эффектно! Если бы это еще было и правдиво по сути характеров!»
Актриса Мерле Тальвик, играющая роль Кристы, красива, обаятельна, искренна, но уйти от фальши сюжетной ситуации ей не удается — поступки ей навязаны чужие. Ведь это же не легкомысленная институтка: она сама, по сознательному выбору взяла себе мужскую профессию автоконструктора, взяла затем, чтобы заменить погибшего брата. Так что режиссеру приходится тратить немало усилий в попытке оправдать неоправдываемое: не могла Криста ради пустой минутной обиды предать свою любовь, дело своей жизни.
Фильм по серьезному счету вновь возрождается тогда, когда банальности (вроде удара по физиономии, который получает негодяй Левко от своего прозревшего питомца) отыграны и вновь можно вернуться к разговору по существу... Осознав, что предал себя, что жил этот год не своей жизнью, герой в ярости крушит атрибуты житейского преуспеяния: разлетается вдребезги кинескоп цветного телевизора, в крошево превращается великолепие только что сиявшей хрустальным блеском горки, тяжелая ваза с размаху влетает в зеркало и... отлетает, не оставив на сияющей глади ни единой трещинки. Это тот самый хромоникелевый лист-зеркало предначертанной герою судьбы. Разбить его нельзя. Нет способа истребить впечатанное в тебя призвание.
С этим листом за спиной, с единственным своим богатством, и уходит в финальном кадре герой вслед за позвавшим его Лагутиным... Режиссер Дмитрий Светозаров здесь уже сопоставлялся с героем своей картины. Параллель эта приходит на ум и в финале, воспринимающемся как напутствие не только герою, но любому творческому человеку, себе самому—прежде всего. В дороге, тем более в ее начале, у каждого могут быть срывы и сбои (и здесь молодому автору не всегда удается обрести высоту голоса, точность интонации), но есть и ориентиры, постоянство которых непременно: речь об ощущении призвания, которое всегда с тобой.

А.ЛИПКОВ, Журнал "Советский Экран", №6, март 1984 года

В ролях:

Алексей Баталов, Дмитрий Харатьян, Мерле Тальвик, Всеволод Шиловский, Ангелина Степанова, Баадур Цуладзе, Ольга Викландт, Андрей Гусев, Николай Фоменко, Анатолий Сливников, Елена Андерегг, Геннадий Богачёв, Никита Джигурда, Валентина Егоренкова, Ирина Коваленко, Вера Липсток, Алексей Рессер и др.

Режиссер: Дмитрий Светозаров


 
 
[Советский Экран] [Как они умерли] [Актерские байки] [Автограф] [Актерские трагедии] [Актеры и криминал] [Творческие портреты] [Фильмы] [Юмор] [Лауреаты премии "Ника"] [Листая старые страницы]